История мальчика, которому во время оккупации Новошахтинска было примерно столько же лет, как вам сейчас

Нашему земляку Николаю Александровичу Нищеглодову в 1942 году было 14 лет, и он уже работал не меньше взрослых. Начинал он работать на шахте имени В.И. Ленина. Это уже потом он состоялся как инженер, руководитель, общественный деятель нашего города. Он рассказал нам об оккупации Новошахтинска.

Жил он в поселке Сулиновском, в бараке, где все друг друга знали, с мамой, братом и двумя сестрами. Детворы было много, и именно мальчишки, в том числе Николай, первыми заметили странную группу всадников. Стихли все, как по команде, тесной группой стояли на пригорке посёлка Сулиновского и смотрели, как всадники двигаются в их сторону. Знали от родителей, что немцы идут по Ростовской области, могут подойти и к городу, наблюдали за эвакуацией, бегали на шахтный двор, когда с шахты вывозили оборудование. Но мальчишки не думали, что так быстро им придется увидеть немцев.

Когда военные подошли совсем близко, отчётливо зазвучала незнакомая речь. Николай Нищеглодов, Иван Бутенко так и остались стоять посреди улицы. Солдат что-то быстро-быстро сказал и поехал дальше. Как потом узнали дети, это был разведотряд итальянцев. Чуть позже в город вошли немцы.

Николай Александрович вспоминает, как в их квартире поселились трое немцев, отлично помнит одного из них — невысокого, плотного, его звали Курт. Немцы хозяйничали, вывешивали приказ за приказом, через месяц уже готовили списки для отправки молодежи в Германию. К сожалению, попала в них старшая сестра Коли Мария. После отправки Маши в Германию в семье остались 14-летний Николай, 12-летний Ваня и 7-летняя Шура.

Спустя месяц после оккупации появились угрожающие приказы, в которых говорилось, что нужно срочно уезжать на работу в Германию. Велась принудительная регистрация не только юношей и девушек, но и детей 1928 года рождения. Мама очень боялась за 14-летнего Колю.
Николай Александрович вспоминает, как тяжело было маме, как он, самый старший в семье, помогал ей во всём, что она ему поручала. В памяти сохранились многие эпизоды: как он и Аркаша Харьковский чинили проводку на столбе, а в это время летел немецкий самолет и открыл по ним огонь; как в районе бывшей геологоразведки упала бомба, погибли две женщины, оказавшиеся там в это время; как впервые увидел самолёт в небе и не понял, что это так из него летит и блестит на солнце. Думал — листовки, оказалось — бомбы.

Гитлеровцы бесчинствовали в Новошахтинске, со двора Нищеглодовых пытались увести последнее, что осталось, чтобы кормить детей, — корову. Когда начиналась бомбёжка, прятались в ямах, погребах, бежали в балку. Бомбили часто, особенно ночью, ракеты спускались на парашютах, освещали всё, и начинали «лупить» пулемёты. Такое не забывается.

Хоть и холодной была зима 1943 года, а работы по дому выполняли. Как-то поехали ребята за дровами на Пролетаровку и вдалеке увидели солдат в белых полушубках. Наши, больше никто! Этого Николай не забыл по прошествии почти 80 лет: на их глазах мчались повозки с немцами, которые в прямом смысле бежали из города, а наши уже в него входили…

Вспомнил Николай Нищеглодов ещё многие эпизоды февраля 1943-го: как вместе со взрослыми собирали тела убитых и везли их на территорию больницы, как бежали на шахтный двор, когда началось восстановление шахты, как пошёл в сентябре в школу, окончил 7 классов, после этого -в вечернюю, чтобы работать на шахте имени ОГПУ, как взрослый. Было тогда ему 15 лет. А в 16 он получил свою первую награду, которая ему очень дорога — медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне».

Наш город был оккупирован больше 200 дней, и все эти дни были наполнены для таких мальчиков и девочек, как вы страхом, голодом, изнуряющим трудом, потерей старщих братьев и сестер, которых угнали в Германию.

Вот, ребята, почему мы все с огромным трепетом относимся к этой дате 13 февраля 1943 года, когда Новошахтинск был освобожден от немецко-фашистской оккупации!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *